Coin Lab

0 436 0
Подмена понятий — подмена ценностей

С развитием криптовалют в обществе вновь поднялся спор о том, что же такое деньги? Даже там где природа денег определена наиболее достоверно – в австрийской школе экономики. Механика эмиссии биткойна, вновь столкнула современных последователей известных уроженцев Галичины: Мизеса и Менгера. В лице американцев во главе с Хоппе и товарной теорией, и европейцев с их Анталом Фекете и теорией убывающей полезности. Но мы не будем пытаться анализировать  аргументы сторон, а поговорим о другой проблеме – диалектике.

Экономическая теория считается незавершённой, в связи с этим те или иные варианты описания одинаковых явлений находятся в конфликте противоположностей. Достаточно долгие сроки неопределённости, создают ситуацию, когда сами определения начинают трактоваться по-разному. Люди просто выбирают для себя определённую картину мира и выбирают под неё варианты трактовок без оглядки на существующую в науке неопределённость. Очевидно что устойчивые логические цепочки, в голове каждого индивида, необходимы для снижения затрат энергии в состоянии неопределённости. Ведь в таком состоянии обыватель снова и снова должен взвешивать аналоги событий заново, вместо того чтобы использовать шаблон. Вероятно, ум исследователя сохраняется таковым нарочно, т.к. данное состояние приносит некие долгосрочные дивиденды, что в свою очередь, может давать эволюционное преимущество для всей популяции. Даже когда устанавливается
определённость, исследователь лишь переходит к следующей дилемме, не боясь отказаться от решения предыдущей в случае раскрытия новых обстоятельств. Один нобелевский лауреат так и сформулировал подобную позицию «лучше прожить жизнь в незнании, чем во лжи». Несмотря на то, что большинство предпочитают для себя лучшим обратный вариант, мир меняют не они.

Одним из таких спорных определений является слово «капитализм». Впервые термин использовал писатель Уильям Теккерей, где ним обозначался ряд условий предоставляемый либеральным режимом, для того чтобы владеть капиталом. Несмотря на негативную окраску, Теккерей сохранил последовательность, говоря о буржуа, как о «носителях» эксплуататорской идеологии т.к. действительно, буржуазная революция и идеи либерализма и свободы, не могли и помыслить о том, что вокруг начнут появляться огромные цеха, а их собственники баснословно разбогатеют, вытесняя из имущественного олимпа аристократию. Возникающий новый мир, заполоняющийся капиталистами всех мастей, требовал идентичности, определения. Богатство вчерашней серости, не могло не вызвать зависти у люмпенов упускающих подобные возможности, поэтому теория эксплуатации Карла Маркса была принята с восторгом большинством. Его последователи расширили определение «капитализм» как формацию, при которой с помощью капитала эксплуатируется наёмный труд, на что устанавливается особый акцент. Однако как раз в этом последовательность начинает теряться.

Найм и вытекающая из него эксплуатация, не являются уникальной характеристикой данной формации. Почему то забывается, что капитализм возникает при условии либерализма, как философии в рамках свободы и равноправия. Поэтому современное определение сформулированное Фридрихом фон Хайеком как «системы отношений, основанной на частной собственности, всеобщем юридическом равенстве и свободе предпринимательства» сохранило последовательность в большей степени.

По происшествии многих лет, теория  эксплуатации всё дальше и дальше отстраняется от собственного определения капитализма. Ведь развитые капиталистические страны демонстрируют удивительную тенденцию, контрактный найм как явление… постепенно исчезает. Постоянный рост автоматизации производства, многочисленные автономные средства производства, 3Д-принтеры, интернет-аукционы, аутсорсинг и т.д. генерируют ситуацию, при которой в найме сокращается необходимость и каждый человек может производить и обмениваться благами без посторонней помощи – эксплуатации. И всё это сопровождается постоянно маленькой безработицей. Как подобный строй будут называть социалисты?

Всё же если мы сохраним последовательность, то надо признать что единственная разница между свободным рынком и капитализмом в том, что при капитализме – уже развиты правовые институты обеспечивающие равенство участников договоров, чего может не быть на рынке, где ещё работает право сильного в большей степени, нежели рынок репутации. Именно репутация арбитра, и как следствие легитимность его решений, позволяет сохранять требуемое равенство прав. Государство, в котором возникает капитализм, лишь имитирует такого арбитра, первоначально с помощью силы. Это приводит к тому, что капитализм через некоторое время вырождается, т.к. разрушается первоначальное равноправие, которое позиционируется либеральными властями. Помимо нарушения равенства договоров, сохраняется и черта «эксплуатации» – найм, при расширении государственной собственности (только уже найм не пролетариата, а номенклатуры). Подобную форму социализма, либо в случае произвола – клептократии, нельзя называть «капитализмом» даже в непоследовательной трактовке Маркса, ведь номенклатура нанята сама у себя, что автоматически отбрасывает тезис об эксплуатации. Это вносит ещё больше сумбура, кроме того подобные образования к либерализму (равенству прав) никакого отношения не имеют.

Непонимание левыми идеологами причин и последствий нарушения равноправия, столкнуло вытекающие классифицирующие определения, «правых» и «левых». Ещё до возникновения термина «капитализм», «правых» отождествляли с консервативным крылом в парламентах буржуазных государств. «Левыми» же были… либералы, ратующие за равенство прав там, где оно не было достигнуто. Ирония ситуации в том, что данные сторонники равноправия его же и разрушили в итоге. И тем не менее эти два лагеря по прежнему определяют себя в шкале «левый-правый» весьма субъективно, что порождает две её формы.

Первая из них – шкала степени свободы. Её ещё называют экономическим спектром. Здесь всё просто, уклон влево – больше государства, вправо – меньше, вплоть до его исключения из жизни людей.

Вторая любопытнее – шкала по роли регулятора, то есть классическая. Крайности здесь следующие, слева – государство для народа, справа – народ для государства. Левая часть шкалы жертвует свободой возможностей ради свободы для всех, а вторая наоборот – жертвует свободой всех, ради свободы возможностей некой элиты, где элита, распорядившись ресурсами рациональнее, ускорит развитие всего общества. Обществу без государства, выделяется место, где то посредине.

В связи с подобным распределением, возникает немало путаницы. Многие левые называют себя либералами, а либертарианцев ставят в одну кучу с фашистами, в то же время когда ближайших с ними по духу – анархистов, классифицируют как крайне левых. Самих же левых идентифицировать намного проще, т.к. по обеим шкалам они левые (хоть и не всегда).

Попытки объединить эти шкалы, до сих пор нельзя называть успешными. Даже самая популярная шкала Нолана, содержит в себе внутренние противоречия. Например, несложно себе представить строй где будут совмещены диаметрально противоположенные явления; практически полную свободу, но один единственный налог, который будет уходить на существенную «уравниловку» типа БОД.

То что сторонникам левых идей больше по душе шкала по роли регулятора – понятно. Так они оправдывают свой этатизм, руководствуясь, простой логикой – без перераспределения благ не будет и равной свободы для всех. Отсутствие перераспределения – это из их слов неизбежный корпоративизм, катастрофичное неравенство, произвол и в итоге формирование монополий или картелей. Тот факт, что общество свободы и экономические законы, не демонстрирует такие сценарии, говорит о непоследовательности их логики. Как и в случае с трактовкой «капитализма» идёт речь о выдаче желаемого за действительное. Жертвой стало даже определение «анархизма» – безвластия. Идеологи Кропоткина и Бакунина приписывают анархию к некой тотальной коммуне, без оглядки на желания людей, а априорно сделав вывод о невозможности другой её формы.

Все эти, казалось бы, безобидные вещи, имеющие сугубо демагогичную природу, на самом деле скрывают за собой фундаментальное непонимание и неприятие идей свободы, равноправия и справедливости. Страх перед свободным обществом у поклонников этатизма заставляет описывать эти вещи иначе, только для того чтобы оправдать любую рабскую систему актуальную сегодня. А такие технологии как блокчейн, выросшие из пепла стагнирующих структур центральных банков являются источниками подобных страхов. И не надо строить иллюзий касательно технологий свободы – вся ненависть, злоба огромных масс у которых нарушили порядок кормления, против них впереди ещё выступят.

Источник

Теги

Блокчейн глазами IBM: зачем нужен проект HyperLedger и когда мир перейдёт на новую технологию В четверг, 10 ноября, IT-гигант IBM представит своё видение того,…
admin by admin
0 3126 0
Взгляд Microsoft на блокчейн-технологию: от слов к коду Представляем одного из ключевых спикеров Blockchain & Bitcoin Conference Russia…
admin by admin
0 1800 0
Блокчейн в банковской системе: взгляд Сбербанка Сбербанк России – один из лидеров банковского рынка по внедрению…
admin by admin
0 3704 0

Leave a Reply

Войти
Регистрация
Отправить сообщение